?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Монблан 2013
keine_nickname
Иногда, даже если очень хочется произвести впечатление на собеседника, лучше держать язык за зубами, чтобы потом не отвечать за свои обещания. Дело было на дне рождения шефа. Группа собралась в уютном ресторанчике возле яхтклуба на берегу местного озера. Я сидел рядом с Йоханнесом и рассказывал ему о том, как замечательно было ходить по горам Кавказа. На вопрос: "идем на Монблан?", было отвечено: "Да запросто!". В общем, в то время Монблан мне представлялся не бог весть какой горкой. Почти на километр ниже Эльбруса, особых технических сложностей вроде бы нет. В общем, сказал "идем" и забыл. Однако Йоханнес не забыл )) Через неделю мне было явлено 2 карты 1: 25000 и немецкая книга по основам альпинизма. Отнекиваться было уже поздно. Тем не менее, в силу своей сконцентрированности на работе, я отдал многие организационные вопросы на откуп Йоханнесу.
Вопрос со временем похода решался довольно просто и весьма неправильно. Мы планировали прийти чуть раньше сезона, чтобы можно было не толкаясь взойти на вершину и переночевать в хижинах не опасаясь, что там не найдется свободной койки (мы ничего не бронировали). Учитывая, что по нормальному пути за год восходит 30000 - 40000 человек, проблемы пробок на тропах казались весьма актуальными. В общем, июнь казался хорошим вариантом. Проблема была в том, что с 10 июня до конца июля нам давали студентов, поэтому надо было провернуть все в самом начале месяца. Иоханнес где-то вычитал, что трамвай начинает ходить 27 мая (очевидно, он перепутал с канатной дорогой к Агил ду Миди).- этот день и был выбран для старта. При этом мои ориентировки на Кавказский климат, очевидно, оказались неверными. Чем ближе приближался день Х, тем в большем шоке я пребывал просматривая прогноз погоды и веб-камеры. В то время как на Эльбрусе высота замерзания осадков колебалась в районе 4000 м, на Монблане дождь все еще превращался в снег ниже 2000 м. Следовательно, снег лежащей выше 2000 - 2500 м и не думал таять еще со времен зимы! Температура комфорта на вершине Эльбруса была порядка -16, а на Монблане -36 - -40...
Единственная ошибка, которую мы допустили при подготовке к восхождению - отстуствие гамашей. Ранее мне не приходилось иметь дело с таким количеством мокрого снега. Из-за этой глупости пришлось ходить целую неделю с насквозь мокрыми ногами. Ну и, пожалуй, необязательно было тащить с собой 30 килограммовые рюкзаки с едой, палаткой, 3-мя карематами и газом - можно было бы (правда, значительно дороже) ночевать в приютах.

*  *  *
До Сен-Жерве-ле-Бэн'а мы добрались без проблем. Выбежали на последний трамвай к Монблану и... прочитали на кассе, что трам ходит с 15 июня. Делать нечего. Собрали вещички и поперлись вверх. Где-то на полпути стал попадаться снег. Через сутки проваливаясь в снег по колени, добрались к предпоследней станции. Наши следы здесь первые - снег девственно чист. Далее дорога уходила вправо и вверх через прорезанный в горе карниз в сторону последней остановки - Nid d'iagle (орлиное гнездо, если кто не понял аналогии между французским и английским). Первый участок был наглухо засыпан спустившимся сверху снегом с углом в 45 градусов. Выше этого хозяйства виднелись свежие лавинные выносы.  Йоханнес рвался ударными темпами добежать до конца железки еще до темноты. Время 18.00. Пришлось его осаждать. Поставили палатку, переночевали.
На следующий день, после длительного перехода, мы спали и собирались аж до 13 часов. Пакуя вещи вытащили на всякий случай лавинную лопату. Я налегке пошел тропить дорогу. Потом вернулся и мы вместе отправились дальше. Как оказалось, некоторые столбы были повалены снегом и провода трамвая стелились в метре от снега. Пытаясь избежать контакта с ними ушел на край карниза и начал рыть канаву. Длилось это настолько долго, что у Йоханнеса лопнуло терпение и он обошел меня еще ниже по карнизу и ушел вперед. Местами дорога становилась настолько крутой, что идти можно было лишь боком, втыкая в заледеневший склон носки обуви и зарубаясь клювом ледоруба. Кое-где виднелись ложбинки по которым снег ранее перекатывался через дорогу. Застывшие лавинные речки и ручьи. В этих местах шли вплотную к скале, цепляясь клювом ледоруба за натянутую на нее сетку Рабица. Через 6 часов ходьбы по колени/пояс в мокром снегу мы уперлись в скалу. "Дорога" куда-то внезапно исчезала. Йоханнес стал искать туннель, о существовании которого я тогда и понятия не имел. Решив, что время позднее, приближается ночь, а для поиска туннеля, возможно, придется перелопатить 20-30 кубометров снега, я уговорил Йоганнеса бежать обратно в наш "базовый" лагерь. Мой компаньон не хотел этого делать, аргументируя тем, что снова играть в русскую рулетку на заснеженном карнизе хуже, чем переночевать в безопасном туннеле. Последним аргументом убедившим его, был план вернуться вниз и подниматься на гору со стороны канатной дороги. В разгаре нашей дискуссии откуда-то из долины донесся пушечный выстрел. Стало еще более неуютно. Мы стали строить предположения что бы это могло быть. Через полчаса обратной дороги прямо на наших следах лежала куча снега, местами высотой до 3 метров. Ниже карниза лавина слизала весь снег, оголив скалу и ушла в пропасть. В вверху под весом нескольких кубометров снега натянулась, словно бюстгальтер, сетка Рабица. Еще через полчаса слегка обалдевшие, но довольные мы были на месте нашей стоянки.
На следующий день мы решили искать другой путь, позволявший бы напрямую прийти к Tete Rousse, минуя вчерашний участок трамвайной дороги к Nid d'igle. Возле нашей палатки виднелся указатель Le Chemin des Rognes - тропа к хижине refuge des Rognes. Эта тропа обходит гору с противоположной стороны
chemin-rognes

Однако, дорога, летом пригодная для пенсионеров, в конце урочища оказалась крутым заснеженным склоном, который, к моему удивлению, пересекать не захотел даже Йоханнес.

Trappier Attempt 013

На долину спустился туман и мы провели около часа в размышлениях и в ожидании "окна". В конце концов туман рассеялся и у нас вызрела еще более идиотская идея: перемахнуть через седловину хребта (справа сверху на фото), что мы и предприняли. Снизу она не казалась крутой. . Подходя к скальному выступу справа мы наткнулись на язык плотного снега, возвышающийся над окружающим на полметра. Сообразив, что это лавинный вынос, быстро перелезли на скалу. Поднявшись по ней на 20 метров, я сказал, что дальше не полезу поскольку вычищая стенку от снега, я заметил, что на срезе возвышающейся надо мной снежной доски отчетливо видно чередующиеся слои льда и снега. Стоит одному из этих слоев покатиться на меня, и я, пожалуй, не удержусь и полечу вниз.. Мне удалось убедить Йоханнеса, что мы ошиблись с направлением и нам надо спуститься вниз и начать все сначала. Через несколько минут мы спустились со скалы и я помчался вниз в долину от подальше от крутых скал. Йоханнес с трудом догнал меня, упрекая, что я убежал слишком далеко. Еще полчаса мы ждали пока уйдет туман. После чего мой напарник, не дождавшись от меня прилива оптимизма, направился вверх к скале. В этот момент солнце разогрело снег и то справа, то слева весело прыгая по камням стали спускаться небольшие лавинки. Мы ускорились и снова залезли на каменный язык, намереваясь траверснуть его справа-налево и выйти в ложбинку, ведущую к седловине. В этот момент и сплава, и слева послышалось глухое У-у-ух!!! Мы тут же решили возвращаться назад. Спустившийся на снег Йоханнес перепуганно спросил куда ему идти дальше - наши следы пятиминутной давности скрыла лавина...
P5310082
Мы решили, что с рюкзаками такой путь нам не под силу, и что такой риск глуп и неоправдан, поэтому вернулись к варианту с Nid d'igle.
В этот вечер к нашему лагерю пришла группа из 6 поляков. Они поднялись из долины не имея ни палаток, ни газа, ни еды, тщетно попытались открыть бетонное здание станции и, пообщавшись с нами, убежали вниз на ночевку пообещав идти к Nid d'igle послезавтра. Мы сказали им что уходим туда утром. Однако и ночью и утром был шторм, и мы отложили выход еще на день. Через день, подорвавшись в 5 часов утра мы побежали к Nid d'igle. Нарвавшись на очередной лавинный вынос, я предложил Йоханнесу пойти вперед, ожидая, что тот откажется, и мы повернем назад. Не тут то было. В общем, дорога до туннеля по следам 2-х дневной давности заняла у нас 2 часа вместо предыдущих 6... На этот раз (по фотографии из интернета) мы знали вполне определенно где находится туннель. Откопать его оказалось вопросом 10 минут. Столько же ушло, чтобы распаковать вещи и протиснуть в выкопанное отверстие. В самом туннеле рельсы оказались залиты льдом. Мы взяли часть вещей и отправились вверх. Потом вернулись. При этом Йоханнес уселся между рельсами и с гиканьем устремился вниз, подпрыгивая на льду, и торчащих из него камнях, и судорожно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь и таки остановиться. Чудесным образом такое легкомыслие не отразилось на его штанах и мягких тканях... Выход из туннеля откапывать не пришлось, т.к. дырка в снегу оказалась достаточно широкой.
Домик станции "Орлиного гнезда" был закрыт и мы устремились вверх в сторону Tete Rousse. Здесь имелись следы ски-туриста. Однако на полпути счастливый обладатель лыж устремился вниз, оставив нас самостоятельно тропить дорогу вверх. К вечеру мы добрались до развилки между Rognes и Tete Rousse. У Йоханнесса как всегда оставались лишние силы и его тянуло вверх на хребет к Tete Rousse, но в этот момент спустился густой туман и нам пришлось по азимуту идти туда где ближе - к refuge des Rognes. Мы обустроились в дальней комнате этого каменного сарая, развесили носки, поужинали, и даже успели пожалеть, что мы одни в этом холодном здании, затерянном где-то в вечернем тумане. На наши молитвы кто-то начал ломиться в дверь. На пороге появились поляки, за ними пришло двое американцев лет 45-50. Все они были пришли в густом тумане по нашим следам, и были несказанно рады ночлегу в хижине. Пополнение отправилось спать на чердак, попутно попросив нас не пользоваться горелкой, т.к. "пропан очень ядовитый газ".
Утром следующего дня группа поляков ушла на полчаса раньше остальных. За ними пошли американцы. Мы вышли следом. Поляки налегке бодро ушли вверх по крутой заснеженной морене и исчезли вдали. Американцы же, преодолев первый крутой подъем вдруг развернулись перед вторым и пошли обратно.
- Вы куда?
- We r going down. Too steep, Too dangerous.
- А где поляки?
- They were too brave.
Американцы решили больше не испытывать судьбу лазанием по заснеженным камням, а спуститься вниз по ледяному склону, зарубаясь кошками и ледорубом.
P6030150
Этот же путь вниз мы проделаем через 3 дня, а сейчас нам предстояло преодолеть лазанием участок напугавший двух заокеанских ребят. Не без проблем Йоханнес преодолел его. Я же просто повис в неопределенности. Впервые за все мое пребывание за границей я начинаю ругаться вслух русским матом. Опираться на рыхлый мокрый снег на крутом склоне нет никакого желания. К тому же не видно на чем же этот снег покоится. Расчищая снег обнаруживаю, что он лежит на трех(!) живых камнях, каждый величиной с арбуз или микроволновку и каждый висит надо мной. В результате расчищаю еще одну "тропу" сбоку от основной и лезу вверх. Вообще, следы поляков как-то мне не очень подходят. То ли у них длиннее ноги и руки (дык вроде не сильно-то и высокие ребята), то ли когда я пытаюсь задрать ноги повыше, меня слишком сильно тянет назад 30-килограммовый рюкзак. В общем, с лазанием дело дрянь.  У Йоханнеса (с таким же рюкзаком) дело идет лучше.
Спустя 4 часа поднимаемся к Tete Rousse. Поляки бросили свои вещи в приюте и уже тропят серпантин к Гранд Кулуару. Мы распаковываем нашу снарягу, вяжем усы самостраховки и ввязываемся в связку. Гран Кулуар нереально, как зеркало, отражает солнечный свет - кажется от покрыт серебром. Фотоаппарат выдает "слишком много света". Мы смотрим на этот нереальный 600-метровый (высота двух Эйфелевых башен) склон, и мне попытка его пройти кажется невозможной и безумной. Йоханнес как всегда рвется вперед. Вероятно он переоценивает мои знания в альпинизме и свои собственные физические возможности. Ладно, хочешь поиграть в альпинистов, пусть так и будет. Думаю, мы дойдем до Гран Кулуара и на этом энтузиазм закончится. Тем более, что поляки за час продвинулись всего на каких-то 100 метров. По дороге к Гран Кулуару минуем здание приюта-гостиницы Tete Rousse. Оттуда выбегает рыжая хвостатая бестия. Классный пес! Длинношерстный Firefox c радостью бежит к нам и хватает за что ни поподя. Хочу его погладить и тут моя рука оказывается в его пасти. Следующие 2 минуты уходят на то, чтобы достать пальцы из сжавшегося мохнатого капкана. Но зубам покой не нужен, теперь собака висит на палке для ходьбы. С горем пополам волочу палку с собакой за собой. Следующей жертвой будет канат страховки. Пес ухватил его зубами и дергает то вправо, то влево. Наш цирк медленно приближается к Гран Кулуару, и когда мы его уже почти достигли из гостиницы раздается голос работника. Лысый, загорелый, крепко сбитый француз хватился собаки и бежит к нам. Впрочем, пес уже играется со хвостом и делает вид, что не понимает крепкого французского языка.
CIMG5244
Гран Кулуар, это самое опасное место по пути на вершину, мы без проблем преодолеваем поодиночке. Нет смысла описывать дальнейшее лазание по снежно-каменному склону с уклоном в 45-50 градусов. Лазание было очень похоже на вышеописанное для подхода к Tete Rousse. Часа в 4 дня по Гран Кулуару, в 30-40 метрах слева от нас, сходит первая лавина. Снежная река глубиной где-то в метр, и шириной метров 10 несется вниз как поезд. В нескольких местах на пути оказываются большие валуны или неровности и все это хозяйство весело взмывает вверх метра на три. Самое удивительное, что за первой лавиной следует еще одна, потом еще... всего около 15 штук за один вечер, по одному и тому же маршруту. Чуть позже подобная картина наблюдается справа от нас. В общем, надо лезть по каменной гряде, не откланяясь в стороны, иначе можно нажить неприятности. Йоханнес уходит вперед, через какое-то время слышно его крик и сверху прилетает булыжник размером с микроволновку. Я молча провожаю его взглядом.
- Alles klar?
- Jawohl.
Солнце жарит прямо за затылком и отражаясь в снежной стене прожигает темные очки. Пот течет на глаза и разъедает их. Иногда останавливаюсь, опираюсь на рюкзак (снять и положить его боюсь - улетит вниз) закрываю глаза и глотаю снег. Потом открываю глаза и думаю: "Неужели мне это не снится? Неужели я и вправду здесь?". Иногда мысли уходят куда-то далеко и возникающие мечты и сны кажутся реальнее окружающей действительности. Мозг отказывается верить в реальность происходящего. Спустя всего 2 недели почти не могу вспомнить деталей этого 12-часового подъема (говорят, без рюкзака и летом его ходят за 2 часа...). Есть большое желание заснять хоть одну из лавин. Но, по закону подлости, они спускаются лишь когда фотоаппарат выключен и спрятан. Замечаю, что Солнце жарит уже не так сильно. Снимаю очки и лезу без них. Вечереет, а конца и края не видно. Сверху слышен какой-то шум. Неужели меня зовут? Стою, слушаю. Ничего не разобрать. Может крикнуть в ответ? Нет, вдруг подумают, что у меня какие-то проблемы. Через какое-то время вижу Йоханнеса, он кричит мое имя. Кричу в ответ, что все хорошо. У Йоханнеса истерика: "Блин! Я уже спасателям позвонил. Уже вертолет должен был вылетать. Я думал, ты там где справа по кулуару лавина сошла... Я звоню обратно! Отбой!". - "Йоханнес, твою бабушку, я тебя ни о чем не просил. Нефиг было убегать от меня. Я не могу лезть быстрее". Через некоторое время добираемся до стального троса и лезем с самостраховкой. Одновременно становится совсем темно. Я на исходе, мои шелковые внутренние перчатки примерзают к тросу и рвутся. Стараюсь не хватать трос голыми руками. Слава богу у Йоханнеса есть еще пара перчаток, мои вторые где-то глубоко в рюкзаке. В час ночи мы приходим в приют refuge du Gouter. Варим ужин снаружи. Внутри нельзя пользоваться газовой горелкой. Дожидаемся пробуждения поляков (они пришли в приют в 19.00 и уходят на штурм уже в 03.00) и идем спать. 17-ти часовой спурт наконец-то окончен.
Спим весь день. В полдень выбираемся наружу и обедаем. Йоханнес признается, что вернуться вертолетом - неплохая идея. Понимаю, меня засмеют, но таки спрашиваю у местного "завхоза-повора-спасателя" есть ли варианты спуска вертолетом. Загорелый, подтянутый бородач осматривает меня оценивающе и улыбаясь говорит, что таких вариантов нет.
После полудня приходят поляки. Такое ощущение, что они только что после марафона. Они садятся на кровати и молча переводят дыхание. На вершину у них ушло 15 часов. Они тропили дорогу в темноте и тумане по GPS. Не имея должной акклитматизации они постоянно останавливались из-за проблем с самочувствием, по той же причине на обратном пути им пришлось отсиживаться в refuge du Vallot.
- Трудно было..
- Так, трудно... та мы здолалы.
Мы подрываемся в час ночи и собираемся на штурм вершины. Один из поляков выходит на свежий воздух чтобы поблевать. Я вяжу связку и добрых полчаса жду Йоханнеса на гребне за хижиной. Восхождение проходит без проблем. Обычно на него уходит 7 часов - 5 туда и 2 обратно. В нашем случае было 6 туда и 4 обратно. В любом случае, лучше, чем у поляков ))) Больших проблем с горняшкой у нас не возникло. Единственный жирный минус - я не подобрал лямки рюкзака и, прежде чем въехать в суть проблемы, при спуске пару раз наступал на них кошками, что заставило меня кувыркаться на, слава богу, не особо крутом склоне.
Изможденные, но довольные, мы вернулись в хижину. Тут полно народу, какое-то полупраздничное застолье. И откуда все только взялись? Уж явно не по нашему пути пришли! Я затариваюсь апельсиновым соком и заваливаюсь спать. Через полчаса меня будит разгневанный Йоханнес: "Блин! Я жду тебя! Мы договаривались, что сегодня спустимся к Nid d'igle!". Твою бабушку, Йоханнес! Беру рюкзак, вяжу самостраховку и перемахиваю через перила. В след слышу женское: "Au revoir!". Долезаю вниз до конца стального троса и вижу поляков, Они спустились со страховкой, но не могут выдернуть веревку из станции. Добрых полчаса сидим над ними и ждем когда они наконец-то полезут вниз. Я пытаюсь обойти их справа и попадаю в ловушку. Камни заканчиваются, и подо мной очень крутой кулуар (наверное по нему позавчера ходили лавины). Вправо, влево и вниз пути нет. С трудом выбираюсь обратно. На этот раз Йоханнес ждет меня. После полудня добираемся до Гран Кулуара. Ноги уже заплетаются. Поляки только что пересекли Кулуар. Лавин сегодня, почему-то, нет. Тем не менее каждый шорох приводит в трепет. На кошки налипает снег и я оступаюсь посреди Гран Кулуара. Тааак.... Самозадержание.. Ледоруб проскакивает по каше где-то метр и я останавливаюсь. Пытаюсь встать на ноги и снова еду. Опять самозадержание. Ура! Стою! Стою! Ш-ш-шш... Что за шум? Поднимаю голову вверх, туда, где всего на 50 метров выше меня стена Гран Кулуара утопает в кромешном тумане. Неужели лавина? Да нет, это лишь глюки. Это всего лишь мое собственное дыхание. Смешно, но смеяться я буду лишь на той стороне. Чапаю дальше вслушиваясь с подозрением в собственное дыхание и шум шагов. Фуух! Кулуар позади! Через 5 минут той же дорогой приходит Йоханнес: "Я думал ты уже всё" - "Да нет, хотел тебе показать что такое самозадержание..." %) Ночуем в палатке на одном из холмов. После 17-часов на ногах нахожу в себе силы выкопать место для палатки. До отвала жрем последнюю хавку. Ешь-нехочу!
Дальше, в общем, нечего рассказывать. На следующий день мы добежали до Сен-Жервен-ле-Бен'а и уехали в Женеву. По пути пересекли французско-швейцарскую границу. В подземном переходе между двумя железнодорожными платформами бравые пограничники потрошили чемоданы пассажиров. Увидев нас они лишь молча кивнули головой "проходи". Из-за раннего вылета мы не стали ночевать в хостеле, а устроились в аэропорту. Я просидел в кресле всю ночь, не уснув. Йоханнес просто лег плашмя на мраморный пол, подстелив каремат и отрубился. Ночью приходила полиция, проверяла документы. Уже сидя в самолете мы с Йоханнесом пришли к заключению, что ни ему, ни мне никогда прежде не было так страшно как в этот отпуск )))


  • 1
  • 1