?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Эльбрус 2008
keine_nickname
Идея взойти на Эльбрус возникла у нас всего за 2 месяца перед отпуском. Спешное гугленье выдало предложение от одного известного альпклуба: восхождение под руководством двух альпинистов международного класса. К слову, само восхождение было организовано превосходно. Однако, после него я зарекся ходить в коммерческие восхождения - убежден, что никакие, даже самые опытные, инструкторы не уберегут своих подопечных если в горах случится что-то нехорошее. Горы - место, где каждый, в первую очередь, должен расчитывать именно на свои силы и знания. Без предварительной подготовки (физическая, умение вязать узлы и т.п.) там делать нечего.

Так вот. Не буду описывать первые несколько дней акклиматизации и подхода к базовому лагерю с северной стороны Эльбруса. Остановлюсь на том, что за день до подъема к штурмовому лагерю я пробил ногу, пытаясь подойти к водопаду и потерял некоторое количество крови. Спасатели наложили пластырь, перебинтовали ногу и сказали, что на восхождение идти не стоит. Тем не менее, идти очень хотелось, да и инструктор не возражал. На следующий день при помощи палок и одной ноги допрыгал по камням до штурмового лагеря на 3800. Через пару дней сделали пробный выход к скалам Ленца, где-то на 4400-4500. Шлось замечательно, до скал дошли первыми, назад летелось как на крыльях. Признаков горняшки не обнаружилось. В этот день я решил, что альпинизм - это у меня в крови. Святая наивность ))))
За день до восхождения инструктор показывал как вязать узлы. Я, как настоящий салага, полагал, что это какая-то сверхсложная задача и даже не особо вникал в это: зачем, ведь есть же инструктор, который все завяжет и все покажет! )))) На самом деле, перед выездом мы усиленно учили вязание узлов по информации из интернета. Но это дело быстро забылось. Это не удивительно, учитывая что ровно год спустя в Безенгах один из 2-разрядников просил меня рассказать как вяжется булинь, т.к. за год он успел позабыть )))
В бодром настроении готовились к восхождению. К сожалению, у двоих моих приятелей, объевшихся орехами, случился приступ метеоризма, сопровождаемый безудержным весельем. Удары по черепу не оказали целительного воздействия, и перед выходом так и не удалось поспать. Подъем планировался на 2 часа. Где-то около часа ночи пошел град и мои сопалаточники наконец-то перестали безостановочно ржать. Только я начал засыпать, удовлетворенно решив, что в такую погоду восхождение не состоится, как был объявлен всеобщий подъем. Выход был назначен на 40 минут раньше, т.к. град мог засыпать профессорскую трещину, и ее поиски в темноте могли затянуться на неопределенное время. Спешно нахлобучив на себя одежду выходим в абсолютно черное пространство. Темно как в космосе, или в пещере, лишь налобные фонари режут глаз неестественно холодным светом. Под ногами слой в 3-5 см из круглых градинок. Вышли. Оделись, построились. Оказывается кто-то из москвичей впопыхах забыл взять кошки. Мы уходим, один из инструкторов остается с ним, они нагоняют нас через минут 20. Вскоре находим трещину. Преодалевать ее будем в связках по 5 человек. И вот тут начинается самое интересное для меня. Я посередине связки. Из узлов умею вязать булинь, а вот срединных узлов я тогда еще не знал, так же как слабо представлял себе предназначение многих из них. Признаться в этом стыдно, да и некому - у инструктора почти два десятка клиентов, среди которых есть женщины, поэтому где-то сзади в темноте он разбирается с ними, а нам приказано идти дальше. В темноте обматываюсь веревкой вокруг пояса и становлюсь на край трещины. Со слов опытных товарищей в ней до 7 метров ширины и неизвестной глубины, сверху она прикрыта карнизами с.. обеих сторон, расстояние между которыми около метра. Трещина называется профессорской потому, что там когда-то пропал некий профессор. Сгибаю ноги, пытаясь перепрыгнуть на другую сторону, в этот момент карниз подо мною обламывается и я ухожу туда по пояс. Ложусь на живот и выползаю наружу опираясь на ледоруб и палку. Через несколько минут выясняется, что трещину мы преодолели в стороне от общей тропы, поэтому нам необходимо вернуться обратно. Идем вниз, опять преодолеваем трещину, опять проваливаюсь туда, не будучи нормально ввязанным в связку, опять вылезаю оттуда. Третий раз преодолеваем трещину уже там где надо, уже без проблем, и начнаем подниматься к скалам Ленца. В абсолютной темноте под ногами играют светом фонаря дясятки тысяч бриллиантов, в абсолютной тишине раздается громкий хруст льдинок. Космос. Я иду вторым, распираемый от гордости. Передо мной человек бывавший на Эльбрусе 9 раз. Он держит высокий темп, я стараюсь не отставать. Где-то между трещиной и скалами Ленца есть небольшой плоский камень у которого мы отдыхали при нашем пробном восхождении. Вот он все ближе и ближе, мысленно уже сижу на нем и пью чай с лимоном. Однако мой ведущий идет дальше, не обращая на него внимания. Гордость не дает мне свернуть с дороги к камню, и я иду за моим опытным товарищем. К скалам Ленца приходим первыми. Остальная группа сильно растянулась, сверху они выглядят как дорожка из сверкающих бриллиантов. Минут через 20 они доходят до нас. Еще минут через 10 они идут дальше. У меня же настроение идти дальше куда-то исчезло, мне надо еще минут 10 отдыха, я не отдышался после своего глупого спринта. Продолжаем идти. Через какое-то время чувствую, что кто-то с непонятной целью одел мне на голову кастрюлю. Это происходит довольно резко и неожиданно. Голоса окружающих звучат как в зажеванной магнитофонной ленте (тем кто не жил во времена магнитофонной ленты, можно представить, что голоса звучат так, будто на голову одели колокол). Светает. Кто-то указывает мне на линию красного рассвета. На такой высоте он смотрится по-другому, виден весь слой атмосферы - между черной землей и ярко черно-синим небом видно горящий алый слой мармелада. Однако любоваться этим зрелищем нет ни сил, ни желания. Тошнит, оставляю на снегу желтый круг желчи, чтобы другие не увидели его, засыпаю слоем льда. Начинаем идти меряя по 50 шагов до минутного привала. Затем 30 шагов... Впереди идущие не соблюдают этот темп. Очевидно, у них больше сил, и они идут без остановки. Приходится идти за ними. Вскоре впередиидущие отгребают от руководителя, мол, загоните всех. Через некоторое время, руководитель спрашивает все ли чувствуют себя хорошо. Признаюсь в симптомах горняшки. Череп сдавлен, тошнота, слуховые галлюцинации. Мне дают таблетки витамина С, сладкого чая (выходит назад), и регидрона (смесь солей, для того, чтобы сделать из дистиллированной воды питьевую). Инструктор делает мне массаж шеи, кровь пошла к мозгу, чувствую себя лучше. Следующие минут 10-20 иду бодрячком, обганяя тех, кто медленнее. Однако, постепенно батарейка у кролика садится и я снова замедляю свой шаг в лучших традициях геометрической регрессии. Последней каплей становится момент, когда большая часть нашей компании сидела на привале, пила чай ела изюм, а я стоял в 6-7 метрах от них и не мог преодолеть эти поганые метры. Набрать 1-2 метра по высоте оказалось непосильной задачей. После каждого шага я чувствал, что в груди по ребрам у меня скребется Эдвард Руки-Ножницы. Пальцы посинели, наверное сердечная недостаточность. При этом было чувство, что мышцы не устали - в тот момент я мог бы с легкостью пробежать стометровку менее чем за 13 секунд. Однако больше бы я никогда не поднялся. Постепенно отставшие обогнали меня, стоящего в метре-двух от группы, и все собрались дальше. Оценив обстановку, я решил, что с вершины меня придется нести. Т.к. мы имели 2 инструкторов на полтора десятка человек, я решил идти вниз в одиночку. Если бы со мной пошел один из инструкторов, остальные 15 человек остались бы с одним инструктором. Мне было разрешено идти вниз. "Мы тебя проводим взглядом, а внизу тебя встретят". Вниз я не шел, вниз я бежал. Спустившись на 20-30 метров я удивился легкости своих движений. Развернулся и решил вернуться. Не тут то было. Опять я сделал шаг и стоял минуту отдыхал перед следующим. Нет, так не пойдет. Надо вниз.
Эльбрус не совсем ровный, он слегка выпуклый, и когда смотришь сверху не всегда можно увидеть подножие горы. Таким образом, сориентироваться не всегда просто. Огибая одну из из скал Ленца, я выбрал неверное направление, взяв слишком круто на Восток. Пробежав метров 200-300 я вдруг понял, что тропа ведет в сторону большого ледяного озера. Если туда спуститься, то совершенно непонятно как возвращаться к лагерю. Это многие и многие километры по непонятной местности. Поэтому я стал подниматься обратно по своим следам. Через 3-4 шага я понял, что это почти невозможно. У меня по-прежнему не было сил идти вверх. Оставался единственный выход - траверсовать на северо-запад до "нашей" тропы. Благо, это недалеко: метров 400-500. Путь оказался легким, не считая моих постоянных опасений провалиться в трещину. Довольно забавное ощущение, когда идешь в одиночку по совершенно девственному леднику, и понимаешь, что если ты вдруг "поймаешь" закрытую трещину, то никто никогда тебя там не найдет. В самом деле, кто может предположить, что я нахожусь именно тут? Вполне возможно, что опасения были глупыми, я до сих пор не знаю есть ли в том месте какие-либо трещины. В общем, добравшись до тропы я устремился дальше вниз. Время уже было обеднее и солнце подтопило фирн, который налипал на кошки большими кусками. Еще 20-30 минут спуска и вот я опять у профессорской трещины.


Та самая трещина, фото не мое.

С обеих сторон ввинчены ледобуры, на котрых закреплена страховка. Не проверяя страховку, и даже не встегиваясь в нее, перепрыгиваю трещину, держа веревку в руке. Это была моя четвертая попытка преодолеть трещину, и первая когда я в нее не провалился. Спустя 15 минут я уже в палатке, сил хватает на то, чтобы разуться. Полтора-два часа сна приводят меня в относительный порядок. К моменту когда я проснулся начинают приходить первые восходители из нашей группы. Один из инструкторов спустился первым и, проверив страховку у трещины, переводит "клиентов" по одному. Оказалось, что солнце растопило весь лед возле ледобура, и он просто лежал в углублении заполненным водой. Получается, что в случае срыва страховка никак не помогла бы мне. Веревка с ледобуром ушла бы вниз вслед за мной. Таким образом, за один день я четырежды пересек эту трещину фактически без какой бы то ни было страховки. Трижды обмотанный веревкой по поясу, однажды держа веревку в руке. (начисто вылетело с головы, встегивал ли я все-таки карабин на поясе? В любом случае, четвертый раз это бы мне все равно не помогло). Винить в таком идиотизме могу только себя.

После такого "восхождения" у меня надолго осталось довольно неприятное послевкусие, которое было решено забить более вкусным блюдом под названием "альплагерь Безенги". Что, к слову, удалось осуществить через год, в 2009. От альплагеря в Безенги у меня остались самые лучшие впечатления, как от гор, так и от людей, с которыми мне посчастливилось провести те прекрасные дни. Там действительно учили альпинизму. Но это уже другая история.